Решение по делу Dewey до сих пор будоражит умы

1

Dewey
В конце 2008 года в самый разгар глобального финансового кризиса два топ-менеджера юридической фирмы Dewey & LeBoeuf пригласили своего молодого коллегу по имени Захари Уоррен пообедать на Манхэттене в ресторанчике Del Frisco’s. Уоррену тогда было 24 года, всего 2 года после выпуска из Стэнфорда, а грядущей осенью по планам было поступление в юридическую школу Джорджтауна.
Беседа под стейки и красное вино шла о проблемах в бизнесе Dewey. Несмотря на то, что позиция господина Уоррена называлась Менеджер по работе с клиентами, по факту он занимался тем, что напоминал партнерам добиваться от клиентов оплаты счетов. В бухгалтерском учете Уоррен ничего не смыслил.
Уоррен, что называется, оказался в неправильное время в неправильном месте, и этот обед запустил цепочку событий, которые не только поставили под угрозу юридическую карьеру господина Уоррена, но и чуть не засадили его за решетку.
В марте 2014, через 2 года после банкротства Dewey и спустя много лет после того, как господин Уоррен уволился из компании, его обвинили в многократном нарушении Закона. Сайрус Р. Вэнс Младший, окружной прокурор Манхэттена, сформулировал обвинение как «многочисленные попытки сфабриковать отчетность». К этому моменту бывшие коллеги господина Уоррена, топ-менеджеры и управляющие компании, с трудом могли вспомнить, кто этот парень – господин Уоррен.
На этой неделе господин Вэнс снял все обвинения с господина Уоррена при условии, что тот в течение одного года будет законопослушным гражданином и посвятит 350 часов своего времени общественным работам. Более того, у него не отзовут лицензию, и он сможет продолжить юридическую карьеру.
Адвокаты господина Уоррена, которому сейчас уже 31 год, от его имени выразили «глубокую благодарность» господину Вэнсу за снятие обвинения. (Они прокомментировали, что господин Уоррен не мог высказать это лично, так как еще в течение года будет находиться под правительственным наблюдением)
Но сейчас на первое место выходит вопрос, почему, учитывая малоубедительные улики против господина Уоррена и то, что в результате долгого процесса против Dewey & LeBoeuf жюри присяжных так и не смогло принять решение в октябре прошлого года, против господина Уоррена вообще были выдвинуты обвинения.
По словам бывшего судьи Верховного Суда Роберта Х. Джексона, «Обвинитель обладает властью над жизнью, свободой и репутацией больше, чем кто-либо в Америке».
Это высказывание господин Вэнс воспринял близко к сердцу. В его речи в адрес Ассоциации Адвокатов Нью Йорка сразу после банкротства Dewey & LeBoeuf он сказал: «расследование может выявить вопиющие случаи нарушения морали и породить много подозрений, но если досудебные разбирательства не дали веских улик, дело надо закрывать, несмотря на давление общественного мнения».
Но в деле Захари Уоррена убедительных улик не было с самого начала. Обвинения против бывшего председателя Совета Директоров фирмы господина Стивена Х. Дэвиса так же были сняты после того, как в Суде ни один из свидетелей не подтвердил, что господин Дэвис был в курсе, давал поручения или одобрял мошенничество в компании. (господин Вэнс сказал, что он планирует вернуться к разбирательству в отношении двух других подсудимых – Стивена ДиКармина, бывшего исполнительного директора, и Джоэля Сандерса, бывшего главного финансового управляющего компании).
Но вернемся к событиям, которые вовлекли господина Уоррена в судебное разбирательство, а именно: к обеду со стейками и нескольким последующим бизнес-встречам, о которых также упоминалось в суде в качестве улик против господина Уоррена, несмотря на их неубедительность. Никто не свидетельствовал, что господин Уоррен выражал озабоченность или вообще знал о том, что делали его боссы для того, чтобы фирма добилась забюджетированных годовых финансовых показателей.
В ходе судебного разбирательства адвокаты господина Уоррена акцентировали внимание на том, что он не знал, что участвует в мошеннической схеме, и у него не было оснований это подозревать. Господин Уоррен всего лишь добивался от клиентов оплаты счетов. После обеда со стейками он вернулся в офис и провел практически всю ночь, обзванивая партнеров и клиентов по всему миру. Тот факт, что впоследствии господин Уоррен пришел на встречу с обвинителем без адвоката, доказывает, что у него не было поводов волноваться.
Это прописная истина, что незнание Закона не освобождает от ответственности, но для обвинения в уголовном преступлении обвиняемый должен был знать о нарушении Закона или намеренно его нарушить. В юридической терминологии это называется презумпция «mens rea», что в переводе с латыни дословно означает «виновный разум». Данная тема была коньком Судьи Антонина Скалиа, которого сильно волновало, что чрезмерно усердные обвинители пренебрегают презумпцией, которая лежит в основе Англо-Американского уголовного права.
В заявлении по делу господина Уоррена Джоан Воллеро, пресс-секретарь господина Вэнса, сообщила, что обвинение «уверено, что в случае дальнейшего рассмотрения дела в суде оно бы справилось с бременем доказательства вины». Тем не менее, «мы уверены, что сегодняшнее решение вопроса справедливо и соответствует сложившимся обстоятельствам».
Но вопрос не в том, могло ли выиграть обвинение это дело или нет. Вопрос в том, была ли восстановлена справедливость. Госпожа Воллеро отказалась от комментариев.
Таким образом, для господина Уоррена все закончилось хорошо, что, по словам его друзей, укрепляет веру в американскую систему правосудия, которую периодически потряхивало в течение этого двухгодичного судебного процесса.

Комментариев нет. Войдите чтобы оcтавить комментарий.

Добавить комментарий

Наверх