СХВАТКА Двое вышли на ринг на свой первый профессиональный бой. Но не все прошло гладко.

1

Пронумерованные шары с шумом крутятся в лототроне в полуподвальном помещении в гостином зале сообщества святых Петра и Павла православной церкви. Когда ваш номер выкатывается наверх в лоток, считается, что вам повезет.

Но в прошлую субботу перед Рождеством хорошие номера не выпадали. Вечер был предназначен  для турнира по профессиональному боксу, заявленному как «Бои сезона». Именно эти соревнования натолкнули доставщика газет, человека по имени Энтони Тейлор, двадцати четырех лет, весом в 115 фунтов (52 кг), разъезжающем на тарахтящем Додже Караван, стать профессионалом.

Его можно назвать «комок нервов», а точнее «кулак нервов». Так вот этот «нервный кулак» шел по стеклянным плитам лестничной клетки в отремонтированном подвале в зал, который церковь обычно давала в аренду для танцевальных вечеров и свадебных банкетов, теперь в этом зале была открытая раздевалка. Люстры сверкали над бойцами, пытающимися согреться и успокоиться, в то время как толпа наверху приветствовала любителей, в числе которых стоял 11-летний паренек, который уже может нокаутировать своего противника-сверстника из начальной школы.

Тэйлор жаждал этого момента. Все долгие годы, когда его били из-за его небольшого роста, все эти уличные драки, весь этот гнев необходимо было перенаправить во что-то конструктивное. У него были свисавшие прядями дреды, шорты с узором из изображений тигров, выполненные на заказ за $ 300, затянутые на его затвердевшем от натренированных мышц теле.

Портативные ширмы в подвале отделяли местных  фаворитов от приезжих бойцов. Человек, разбирающийся в боксе, зайдя сюда, сразу мог сказать, где какая сторона. Местные боксеры, как правило, были уровнем повыше, в лучшей форме, и, как ожидается, победят.

Но Тейлор, возившийся с тренером Джеком Лоу, вдруг услышал звук ударов, шлеп, шлеп, шлеп с другой стороны ширмы. Он выглянул и увидел жилистого подростка в красно-белых шортах, отбивающего удары по вытянутым рукавицам тренера с необычным упорством. Шлеп-шлеп.

«Боевой парень будет выступать против нас», сказал Лоу кому-то.

Тейлор был на своей стороне и разминался, когда ширма на короткое время разошлась, чтобы показать ему противника. Их взгляды встретились.

«Никакой злобы в глазах», вспоминал позже  Тэйлор. «Мы оба нервничали. Просто глядели друг на друга».

Ширму задернули.

«Пять футов (152 см) ровно». Это то, что Энтони Тейлор заметил о его росте. Ни полдюйма выше или ниже. Ровно пять футов.

Когда вы на 9 дюймов (23 см) ниже, чем человек среднего роста, вы всегда будете «боксерской грушей», вас любой может обидеть. Но Тейлор был решителен с самого раннего возраста, чтобы доказать свою истинную силу единственный способом, который он знал. «Уличные драки», говорит он.

Его мать работала на фабричном конвейере, а отца называли мастером на все руки, они разошлись прежде, чем Тейлор попал в детский сад, так что ему досталось. Сначала переезд из небольшого городка Уоррен в Янгстаун, Огайо, затем вниз по карте в Джексон, штат Теннеси. Он быстро узнал, что разрушенные семьи не очень беспокоятся о своих детях, а били его хулиганы повсюду.

«Я всегда был самым маленьким парнем в микрорайоне, так что вокруг меня было много людей, которые меня задирали», сказал Тейлор. «Я не искал неприятностей. Они сами находили меня, потому что я был настолько мал».

«И у меня были манеры, непонятные местным ребятам», добавил он.

Однажды менеджер тренажерного зала в Джексоне увидел этого маленького сердитого ребенка, который отбивался также хорошо, как и получал удары, и предложил поработать над его быстрыми руками и еще более отчаянной яростью. Мальчишка начал учиться.

«Кто-то ударил вас, ударил по-настоящему сильно, и вы хотите сделать что-нибудь», говорит Тейлор. «Но когда вы думаете об этом, когда вы злитесь, вы не можете бороться. Бокс — это игра мышления».

Тейлор стал участвовать в любительском боксе. Флорида, Алабама, Арканзас, Невада. Он везде зарабатывал репутацию боксера, который не пропускает соревнования. Однажды вечером во время боя в Литл Роке его тренер крикнул: «Давай, тигр, сделай его». Прозвище прижилось.

Тейлор и его невеста, Тиера Гловер, работают разносчиками газет, чтобы заплатить каждый месяц шестьсот долларов арендной платы. За бокс ему в декабре заплатили триста долларов.

Он попытался учиться один семестр в местном колледже, но высшее образование было не для него, по крайней мере, пока. Иногда занятия были допоздна, и он опаздывал в тренажерный зал. Он понял, что колледж может подождать. Бокс не может. У него уже вырисовывались цели карьеры.

«Быть на вершине лестницы», сказал он. «Номер один. Чемпионом».

Скучая по семье, оставшейся на севере, Тейлор вернулся в Огайо. Он живет со своей невестой Тиерой Гловер, их 3-летней дочерью и двумя сыновьями Тиеры в Уоррен, в ветхом доме с зеленой пластиковой мебелью, поставленной под провисающую крышу веранды.

Они покрывают $600 ежемесячной арендной платы, поставляя каждое утро 250 экземпляров The Tribune Chronicle, газеты городка  Уоррен. И каждый день, за исключением тех, когда у него нет денег на бензин, Тейлор едет на его тарахтящем Додже Караван с детским креслом и игрушками 20 миль в Янгстаун, в «Клуб бокса южной части города» Джека Лоу, в его шлакоблочное святилище, где боксерские перчатки висят на гвоздях, как праздничные украшения.

Клуб выделяется на обшарпанной улочке Маркет-стрит. Несколько лет назад его владелец Джек Лоу нанял жителя соседнего пересыльного дома для осужденных, чтобы покрасить фасад в красный и черный цвета. Художник также нарисовал пару боксерских перчаток, окруженных венком из звезд, что должно передавать то ли сказочную славу, то ли дымку от потери сознания от сотрясения мозга во время боя.

Лоу 56 лет, он из Янгстауна, такой же коренастый и крепкий, как и здания, в которых расположен его клуб. Он боксировал как любитель, прежде чем переключился на футбольную карьеру в колледже, которую пришлось оставить после нескольких операций колена. Стал работать водителем команды, потом потерял работу на складе, которая, по его мнению, должна была продолжаться до выхода на пенсию, работал на строительстве и основал свою собственную асфальтоукладочную компанию.

Кроме того, он открыл этот клуб в 1989 году, как бы в знак уважения к тому, что это его родной город. Янгстаун с населением в 167 тысяч славился переработкой стали и уличными драками. Когда родился Лоу, боксерские клубы были во многих районах. Это место, где его друг детства Рэй Манчини по кличке Бум-Бум стал чемпионом мира в легком весе.

Полвека спустя население Янгстауна сократилось до 65 тысяч.  Сто тысяч уехали после закрытия сталеплавильных заводов, отсутствия диверсификации и, в конце концов, людям ничего не предложили взамен. В результате были потеряны некоторые характерные особенности культуры Янгстауна, в том числе большинство боксерских клубов.

Но Лоу попробовал. Он открыл свой тренажерный зал на Южном бульваре, переехал в старинное кирпичное здание на Эри-стрит, а затем обосновался здесь, в проблемной южной части города. Ничего особенного пока не происходило, за исключением того, что кто-то утащил массивную тракторную шину из тренажерного зала и прокатил ее как Сизиф вверх и вниз по холмистым улицам и затем вернул шину на следующий день. У паренька было очень простое объяснение — просто хотел попробовать, смогу это сделать или нет, сказал он тренеру.

Два десятилетия назад агрессивного вида 9-летний мальчик из словацкой диаспоры из южной части города пришел в спортзал Лоу чтобы поучиться боксу. Этот парень Келли Павлик позже стал боксером по кличке Дух. Он везде ходил с вызывающим видом и вечно подавляющими всех манерами. У него была проблема с алкоголем. Он неожиданно ушел из спорта в 2013 году, заявив, что опасается что лекарства не совмещаются с его карьерой.

«Для Келли дверь моего спортзала нужна была только для того, чтобы пройти через нее дальше», говорит Лоу, которого боксеры называют тренер Джек. «У нас всегда было полно народу, но когда мы выиграли чемпионат мира в среднем весе…»

Нет необходимости заканчивать эту фразу — успех Павлика был на пользу боксерскому клубу Джека Лоу. Это привлекало много местных жителей, желающих оставить свой след, в том числе «сверх муху» по имени Энтони Тейлор.

«Джо Фрейзер, весом в 115 фунтов», говорит про него Лоу. На боксерском языке это означает, что Тейлор нападает, принимает удар, чтобы ответить ударом, и имеет кулаки, которые бьют как кувалды.

Тейлор не может оставаться любителем всегда. Лоу нужно было найти ему профессионального противника, может быть, для «Боев сезона», которые Лоу придумал за неделю до Рождества. Но боксеров легкого и наилегчайшего веса, которые вполовину меньше действующего чемпиона в супертяжелом весе Тайсона Фьюри, трудно найти в этой части страны.

За две недели до Рождества тренер из Детройта, который привел на «Бои сезона» двух боксеров-любителей, предложил решение. Он сказал, что он мог бы договориться об участии боксеров наилегчайшего веса, которым как и Тейлору, страшно хотелось стать профессионалами.

Гонг колокола в церковном зале объявил о начале первого профессионального боя между двумя невысокими молодыми людьми. В одном углу Энтони Тейлор. В другом  19-летний Альджами из Мичигана. Их наняли, чтобы они выдержали удары по телу и голове, пытаясь выбить друг из  друга сознание. Им платят за четыре раунда боя — $ 300  Тейлору и $ 500  19-летнему оппоненту, так как ему еще ехать домой 200 миль.

Пытаясь закрепить успех, Тейлор нанес удар  левой. Но противник уклонился вправо и споткнулся, падая вперед, проведя головой по груди Тейлора, раскинув руки, ища за что-то удержаться, как будто синий коврик кто-то резко выдернул из-под него. Он обхватил левой рукой  туловище Тейлора, упал на правое колено, нижняя часть тела обмякла и его черные перчатки внезапно беспомощно повисли вниз.

Судья замахал руками. Бой окончен!

Энтони Тейлор отвез Альджами в больницу. И уехал на помятом Додже Караване назад за 20 миль в свой обветшавший дом, который он снимал со своей невестой. Истощенный всем произошедшим, он уснул. Через час его разбудила светящаяся строчка текстовых сообщений на его телефоне.

Хамза Альджами был мертв.

Несколько непонятных моментов еще остаются после той ночи без объяснения. С одной стороны, проводившему вскрытие коронеру Махонингу еще предстоит предоставить результаты обследования трупа (хотя слабость в правой ноге Альджами в ту ночь может наводить на мысль о кровотечении в мозг в левом полушарии). Вот почему Берни Профато, директор Спортивной комиссии штата Огайо, еще формально не закрыл дело, хотя он говорит, что его собственное расследование не нашло ни одного нарушения протокола комиссии, главой которой он является.

 

Комментариев нет. Войдите чтобы оcтавить комментарий.

Добавить комментарий

 
 
Наверх