Депортация – смертный приговор для усыновлённых детей после долгой жизни в США

0
Адам Крапсер у своего дома в Сеуле.

Адам Крапсер у своего дома в Сеуле.

Филипа Клея усыновила в 8 лет американская семья из Филадельфии. 29 лет спустя, в 2012, после многочисленных арестов и борьбы с наркозависимостью, его депортировали туда, где он родился, в Южную Корею.

Он не говорил на местном языке, не знал ни одного человека и не получал надлежащего медицинского ухода по причине психических проблем, включавших в себя биполярное расстройство и злоупотребление алкоголем и иными веществами. 21 мая Клей покончил с жизнью, выпрыгнув с 14 этажа жилого дома в Сеуле. Ему было 42 года.

Для защитников прав усыновлённых детей из-за границы, самоубийство стало мучительным напоминанием проблемы, на которую США следует неотлагательно обратить внимание: усыновлённые люди из-за границы, которые не получили гражданства. «Кампания по правам усыновлённых», правозащитная группа, считает, что 35 000 повзрослевших усыновлённых лиц в США могут не иметь гражданства, которое не предоставлялось автоматически при усыновлении до 2000 года.

Клей считается одним из десятков людей, легально усыновлённых в детском возрасте американскими семьями, которых или депортировали в страны происхождения, из которых они уехали несколько десятилетий назад, или ожидает депортация после обвинения в преступлениях, которые они совершили уже будучи взрослыми. Некоторые из них даже не подозревали, что не являются американскими гражданами пока им не велели уезжать.

Усыновлённые из других стран, Вьетнама, Таиланда и Бразилии, тоже подлежат депортации. Но перевешивающее число детей, прибывших из Южной Кореи, которая когда-то была лидером по отправке детей на усыновление за границу, сделало их заметным обликом ситуации и огромного числа проблем, с которыми сталкиваются вернувшиеся, пытаясь освоиться в чужой культуре, но в этот раз с незначительной помощью или вообще без неё.

Многим некуда идти, и они часто живут на улице. В Южной Корее одни из депортированных попал в тюрьму за ограбление банка с игрушечным пистолетом. Другой, который, как и Клей страдал психическим заболеванием, дважды попадал в тюрьму за нападения.

«Депортация для них сравни смертному приговору», – сказала Хелен Ко, старший советник государственной службы усыновления Кореи, которая наблюдала за Клеем как социальный работник. – Им было сложно приспосабливаться к жизни в Америке. Ещё труднее им стало вернувшись сюда».

Правительство здесь не знает сколько из 110 000 усыновлённых американцами южнокорейских детей с начала 1950 были депортированы. Когда США депортируют корейцев, они не говорят Сеулу были ли они усыновлены. По меньше мере шесть случаев, тем не менее, были оформлены документально, и корейские официальные лица говорят, что они были не в состоянии определить гражданский статус 18 000 корейцев, усыновлённых в США,

Вернувшись в родную страну они предоставлены сами себе и часто не имеют документов.

«Всё, что у меня при себе было, это 20 долларов. Я не знал, где я был, – сказал Монти Хайнс, вспоминая тот день, когда он приземлился в сеульском аэропорту после депортации в 2009 году, более чем через 30 лет будучи усыновлённым американской семьей. – Не с кем было поговорить».

Американцы усыновили более чем 350 000 детей из-за границы начиная с 1940-х, согласно данным «Кампании по правам усыновлённых», и США оставило заботы о вступлении детей в гражданство на плечах родителей. Но некоторые не понимали, что их дети не станут гражданами по окончании процедуры усыновления автоматически. Другие усыновлённые сказали, что их родители были огорошены стоимостью и кучей бумаг для оформления гражданства, или что от них просто отказались.

В 2000 году Конгресс принял Акт о детском гражданстве, который автоматически предоставлял гражданство детям, усыновлённым американскими гражданами. Но закон не имел обратной силы и не помог тем, кто уже вырос. Это упущение сделало бывших усыновлённых с криминальным прошлым, но без гражданства, кандидатами на депортацию после того как Америка стала более агрессивной в отношение нелегальных иммигрантов в последние несколько лет.

Иммиграционные законы позволяют федеральному правительству депортировать не имеющих гражданства иммигрантов, признанных виновными в широком ряде тяжких уголовных преступлений, который включает в себя побои, подделку чеков и торговлю наркотиками.

Иммиграционно-таможенная служба оказалась не в состоянии сказать сколько усыновлённых ранее без гражданства было депортировано. «Нью-Йорк Таймс мэгезин» сообщил в 2015 году что по меньше мере три десятка усыновлённых из-за рубежа подлежали депортации или были депортированы. Учитывая стремление Трампа увеличить волну депортаций, защитники прав, усыновлённых опасаются, что число депортаций будет расти, что означает ужасные последствия для депортированных.

«Когда я был ребёнком, я не просил, чтобы меня отправили в США. Я не просил научить меня английскому. Я не просил чтобы меня сделали искусственным американцем, – сказал Адам Крапсер, которого депортировали в Южную Корею в прошлом году в возрасте 41 года, после 38 лет в США. – А теперь меня выгнали назад в Корею, и я потерял мою американскую семью».

Крапсер, у которого в США остались жена и три дочери, был брошен первыми приёмными родителями, а вторые издевались над ним. Его криминальное досье пополнялось год за годом, включая обвинения в кражах со взломом. Но в последние годы он начал менять свою жизнь и подал заявление на грин-карту в 2012 году. Из-за этого началась проверка его прошлого, которая привела к депортации, перевернувшей его жизнь вверх ногами.

«Они ждали пока я не заведу семью, и пока у меня не появятся дети, – сказал он. – Они ждали пока я обзаведусь чем-то что можно потерять».

Крапсер, который никогда не выезжал за границу, живя в США, сказал, что не мог прочитать ни одной таблички, когда приземлился в аэропорту «Инчхон» за пределами Сеула. Корейские лица и язык, окружавшие его, стали полным шоком.

Его депортация стала причиной напряжения его отношений с женой из США, и он не видел дочерей уже 15 месяцев. Живя на чемоданах в крохотной комнате-студии в Сеуле, Крапсер говорит, что с трудом борется с депрессией и его возможности устроиться на работу крайне ограничены.

«Язык стал самым большим барьером из-за того, что я вернулся в Корею слишком поздно», – сказал он.

Хайнс, другой родившийся в Южной Корее депортированный, сказал, что он едва в состоянии платить за жильё и еду на пять долларов в час, которые он получает как бармен в Сеуле.

«Я здесь уже восемь с половиной лет, и мне всё ещё трудно жить здесь», – сказал он.

Южная Корея недавно начала оказывать услуги по адаптации всё большему числу возвращающихся усыновлённых. Но такие как Клей страдали в родной стране больше, потому что менталитет в отношение психических болезней не позволял им получать требуемый уход. Клея, который также известен под корейским именем Ким Сан Пил, был найден на улице в 1981 году, согласно данным агентства «Холт чилдренс сервисез», которое отправило его в США. Его первое усыновление американской семьёй в 1983 году не удалось. Его через год отправили в другую семью в Филадельфию. Его американский отец, к которому обратились по электронной почте, отказался отвечать на вопросы.

Иммиграционно-таможенная служба сказала, что Клея депортировали после долгой череды преступлений, продолжавшейся почти 20 лет, самые серьёзные из которых включали в себя ограбление и многочисленные кражи и правонарушения, связанные с наркотиками. «Холт» также сообщило, что узнало у американской семьи Клея о том, что он постоянно попадал в психбольницы.

Вернувшись в Южную Корею Клей также всё время оказывался в психиатрических лечебницах, а также спихивался от одной социальной службы типа «Холт» и «Корейской службы усыновления» к другой. Ни одна из них, говорят критики, не оказала ему требуемой помощи. Запись в истории болезни одной из южнокорейских клиник, датируемая 2014 годом, показывает, что ему поставили диагноз биполярного аффективного расстройства.

В январе Клей выпил растворитель и был госпитализирован. Но в психиатрических клиниках его часто не принимали, потому что там не было сотрудников, говорящих по-английски.

«Он говорил, что хочет умереть, – сказала Ко, его социальный работник. – Он сказал, что в Южной Корее ему нечего делать».

Южная Корея отправила этой весной делегацию в Конгресс США, чтобы принять «Акт о гражданстве для усыновлённых», законопроект, который давал бы гражданство всем, кого усыновили до достижения 18 лет, независимо от того как давно произошло усыновление. Закон застопорился в Конгрессе во время выборов, но его сторонники проводят кампанию по возобновлению слушаний.

После смерти Клея представители южнокорейского правительства сказали, что обсуждают варианты более лучшей защиты для депортированных. Но Крапсер, который считает, что он должен автоматически стать натурализованным американским гражданином, сказал, что Южная Корея должна выступить перед США и сказать «нет» когда они депортируют усыновлённых десятилетиями назад, понимая, что они могут стать гражданами США. Вместо этого Южная Корея ожидает, что вернувшиеся будут в состоянии действовать, вести себя, работать, говорить так же, как и обычные корейцы. Это невозможно, считает Крапсер.

Комментариев нет. Войдите чтобы оcтавить комментарий.

Добавить комментарий

Наверх